Умереть не сегодня - Питер О`Доннел

Наконец она сложила руки на груди. Роза уже почти совсем затихла. Из лагеря доносились только долгие всхлипы, едва слышные на таком расстоянии. На холме снова возник Вилли Гарвин, коснулся рукой левого уха и исчез из вида. Этот жест означал: сигнал понят.

Модести словно невзначай посмотрела на Родольфо. Хорошо, что Вилли пустит в ход винтовку. Если бы пришлось стрелять из пистолета, шансы на успех были бы незначительны Вилли любил повторять, что из пистолета он не попал бы в сарай, даже если бы находился в нем. Если жертва была близко он метал нож, и тут ему не было равных. Впрочем, и из винтовки он стрелял неплохо.

Вилли должен был захватить карабин САР-15, идеальное оружие для ближнего боя, а также автоматическую винтовку М-14. Ее рожок вмещал двадцать расположенных в шахматном порядке патронов. Винтовка не могла действовать полностью автоматически. Зато в полуавтоматическом режиме она отличалась большой надежностью и точностью.

Модести увидела, как в голове Родольфо появилось огромное выходное отверстие пули, за сотые доли секунды до того, как услышала звук выстрела. Не успел Родольфо повалиться набок, как Модести уже вскочила и бросилась к нему. Схватив автомат, она обратила внимание, что он настроен на автоматический режим, перевела его на полуавтоматический, быстро извлекла из окровавленных патронных сумок на груди Родольфо запасные рожки и перевернула труп так, чтобы он создавал дополнительное укрытие. Модести умышленно оставила небольшой зазор между телом убитого и скалой, чтобы не мешать обзору.

Модести приняла положение для стрельбы, прижав деревянный приклад к плечу. Она услышала за собой перепуганный хор девичьих голосов. Школьницы сейчас находились, в общем-то, в безопасности, если, конечно, не будут вскакивать на ноги. Модести сперва решила напомнить им об этом, но забраковала идею как излишнюю. Тот, кому нужно о этом особо напоминать, вряд ли пострадает, если получит пулю в голову по причине отсутствия там мозгов.

С момента выстрела прошло всего лишь десять секунд, а в лагере в сорока ярдах от плато бандиты стали поспешно вскакивать на ноги, озираться по сторонам. Они рассредоточились, хватая свои ружья и автоматы. Они были скорее удивлены, чем встревожены. В конце концов что такое одиночный выстрел? Они еще не знали, что Родольфо убит.

Роза, раздетая донага, стояла на четвереньках на подстилке из нескольких одеял. Она смотрела в сторону плато. Модести подняла голову и махнула ей рукой. Роза, шатаясь, поднялась на ноги и, завернувшись в одеяло, неуверенно двинулась к ней. Бандиты возбужденно гомонили и задавали друг другу вопросы, на которые никто не мог дать вразумительного ответа. Роза была уже на полпути к плато, когда один из бандитов увидел ее и окликнул.

Модести навела автомат на Хасинто и громко крикнула ему:

— Хасинто, вели своим бандитам бросить оружие. Вы под перекрестным огнем.

Ее окрик, как она и предполагала, действия не возымел, и Модести усмехнулась своей глупости, которая может стоить кому-то жизни. Скорее всего Розе, в первую очередь. Хасинто схватил свой автомат, попытался навести его на Розу, но Модести опередила его, уложив выстрелом в грудь, и нацелила автомат на второго бандита, целившегося с колена. Грянул еще один выстрел, и, словно вторя ему, с холма раздалось три выстрела подряд.

Среди разбойников началась паника. Трое их товарищей застыли навсегда, четвертый полз, волоча за собой перебитую ногу. Бледная от ужаса Роза ринулась бегом к плато, таща за собой одеяло. Модести не стреляла, выискивая, не собирается ли кто-то из бандитов открыть огонь по Розе. Но они зигзагами, короткими перебежками неслись к загону.

Вилли Гарвин стрелял с холма, не торопясь, аккуратно выбирая себе цели. На земле валялось уже шестеро горе-партизан. Модести подстрелила последнего, когда тот, казалось бы, уже достиг спасительного загона и перебирался через ограду.

Роза уже была возле самого плато. В глазах ее стоял животный ужас. Джимсон стоял у каменной стены, прижав руку ко лбу, словно все это окончательно сбило его с толку. Вокруг него сгрудились школьницы — кто сидел, кто стоял на коленях. С воплем облегчения Роза бросилась к ним, и они приняли ее в свои ряды, бормоча слова сочувствия и утешения, к которым примешивалось и некоторое благоговение перед тем, что выпало на ее долю, позволив ей перейти в категорию Потерявших Невинность.

Тихо, но свирепо Модести сказала:

— Мистер Джимсон, в вас могут бросить гранату. Отведите девочек за камни, что справа от вас, и пусть все лягут плашмя.

Тотчас же о камни, что создавали барьер, зацокали пули. Модести стала вглядываться в прогал между скалой и трупом Родольфо. С вершины холма послышалась канонада. Вилли поливал свинцом загон, и хотя вероятность попадания была минимальной, бандитам пришлось затаиться, что дало Модести возможность спокойно изучить и оценить обстановку.

Итак, на земле лежало шестеро — они были убиты или тяжело ранены. Родольфо был мертв. Кроме того, Модести уложила еще одного, когда он уже было перелез через ограду. Получалось, что в загоне пряталось пятеро бандитов. Даже со своей верхотуры Вилли мог достать их — ограда была не слишком высокой.

Защелкали выстрелы, и Модести почувствовала, как свинец терзает труп Родольфо. Снова послышались одиночные выстрелы с холма. Вилли опять переключился на М-14, метя в амбразуру и надеясь на удачный рикошет.

Из-за спины Модести послышался отчаянный, срывающийся голос Джимсона:

— Мисс Блейз… Прекратите! Прекратите человекоубийство!

— Это вы им скажите, — злобно отозвалась Модести и выстрелила по амбразуре.

— Мисс Блейз… прошу вас… — Голос звучал громче, ближе. Модести повернула голову и, к своему негодованию, увидела, что священник направляется к ней, оказавшись на открытой части плато.

— Ложись, болван, — крикнула она.

С холма последовало два выстрела один за другим. Модести резко повернулась и увидела, как человек в загоне дернулся и упал. Он сам подставил себя под пулю, вскочив на ноги. У Модести что-то сжалось внутри, когда она поняла причину такого поступка. В воздухе, как ей показалось, страшно медленно летела черная круглая осколочная граната. Бандит неплохо размахнулся, и Вилли никак не мог помешать ему.

Граната должна была пролететь над лежавшей Модести в десяти футах. Нельзя было вскочить и попытаться поймать ее. Это означало подставить себя под пули сидящих в загоне. На сколько рассчитан запал? От четырех до семи секунд? Если граната взорвется в воздухе, Модести должно здорово повезти, чтобы уцелеть. Очень здорово. Если граната сначала ударится о землю, а потом уж взорвется, тогда у Модести появятся шансы выжить, если она, конечно, впечатается в землю. У нее, но не у Джимсона.

Модести крикнула: «Граната» — и в тот же миг поняла, что тот и сам заметил ее. Преподобного словно подменили, он уверенно и ловко двинулся ей навстречу. Поймал гранату на лету, примерно в восемнадцати дюймах от земли. Рука чуть опустилась под весом добычи, потом согнулась и выпрямилась — последовал отменный бросок, после чего священник упал назад и сразу перевернулся набок.

Граната пролетела в трех футах над Модести. Это был бросок опытного игрока в крикет, возвращающею шар по низкой траектории молниеносным движением кисти.

Из загона послышались новые выстрелы, поскольку бандиты увидели Джимсона. Но поздно, он уже оказался на земле и был недосягаем для их пуль. Модести инстинктивно съежилась, снова увидев гранату над собой, но теперь она уже летела, вращаясь, туда, откуда ее прислали.

Едва успев перелететь через каменную ограду, она взорвалась в шести футах от земли.

После того как грохот и эхо от взрыва стихли, над долиной воцарилась почти что нереальная тишина. Ее нарушали только голос вопившего за каменной оградой бандита и топот ног Модести, ринувшейся вперед. За свою жизнь ей приходилось быть свидетельницей многих сюрпризов, но… Только опыт и интуиция помогли Модести быстро преодолеть потрясение и ринуться к загону еще до того, как окончательно стихли последние отголоски эха. Пять секунд спустя она была уже у загона с автоматом наизготовку. Надо довести дело до конца. Нельзя упускать такой удобный случай.

Но все уже было кончено и без нее. У прохода в каменной ограде слабые стоны прекратились. То, что открылось взору Модести, поразило даже ее. Осколочная граната может понаделать немало бед с теми представителями рода человеческого, кого угораздило оказаться в месте взрыва.

Модести быстро осмотрела бандитов на земле. Никто не шевелился. Она подняла автомат и махнула им Вилли. Затем послышался хруст мелких камешков под ногами и рядом с ней оказался преподобный Леонард Джимсон. Он заглянул в загон и отвернулся.

Его сотрясали спазмы. Модести не стала смотреть на священника, но положила автомат и вошла в загон, чтобы окончательно удостовериться, что никто из прятавшихся там не выказывает признаков жизни. Минуту спустя она услышала срывающийся голос Джимсона: